Платформа для обработки бизнес-запросов предпринимателей
RU / EN
Главная » Лица » Генеральный совет » Точки зрения » Свой среди чужих, чужой среди своих

Свой среди чужих, чужой среди своих 28 мая 2015

Родившись в семье русских эмигрантов в Америке, он поехал на историческую родину за российским образованием. В итоге - из бедного студента за считаные годы превратился в одну из главных фигур аграрного бизнеса страны. О том, как воспитать в себе бизнесмена, фермера и дипломата, CITY magazine рассказал Андрей Даниленко, председатель правления Национального союза производителей молока, председатель комитета «Деловой России» по агропромышленной политике.

- Ваша биография - наглядное пособие новатора. Здесь и исторический факультет МГУ, и Санкт-Петербургская академия права и бизнеса. В 90-х основали центр по профилактике и лечению алкоголизма и наркомании, а сегодня занимаетесь молочным бизнесом. Не боитесь рисковать, окунаясь всякий раз во что-то новое?

- Человечество развивается, потому что люди вечно не удовлетворены тем, что имеют. Я не могу останавливаться на достигнутом. Есть два основных типа людей. Первые - системные, организованные, дисциплинированные. Они могут долго и уверенно выполнять рутинную работу, и им это интересно. Вторые - все время в творческом поиске. Я из таких. И мне очень повезло, что удалось найти партнеров, дополняющих те качества, которых у меня не хватает для того, чтобы двигаться. То есть моя задача - генерировать идеи, а команда уже систематизирует то, что я придумываю.

- У вашей семьи очень интересная история...

- Мои предки эмигрировали в Америку много лет назад. Там я и родился. Дед был из зажиточных крестьян. В нашем роду нет особ голубых кровей - были мещане, священнослужители. Мои предки - умные, грамотные, образованные люди, которые в процессе революции попали в настоящую мясорубку. На каком-то этапе попросту не осталось иного выхода, кроме как бежать из страны. Мои родственники, а потом и я, выросли в белогвардейской среде эмигрантов в Сан-Франциско. Вообще эмиграция второй волны, после Второй мировой войны, была менее консолидирована. Ведь бежали в основном по политическим убеждениям. Первая же волна - это как раз побег ради выживания. И многие из них наверняка вернулись бы в Россию, имей они хоть какую-то уверенность, что не попадут здесь в лагеря. Поэтому им не оставалось ничего, кроме как создать маленькую Россию там, где они оказались.

- Учеба в церковно-приходской школе повлияла на вас? Вы из тех, кто "подставит вторую щеку" или даст отпор обидчику?

- В той школе преподавали люди, прошедшие огонь, воду и медные трубы. Это очень мудрые учителя, и их отношение к религии было как к системе внутренней дисциплины, стержня, необходимых любому человеку. Меня учили быть честным, порядочным человеком, который должен помогать людям, но и уметь защищать себя, отстаивать свои права. Ведь не случайно в древние века монастыри были и крепостями одновременно.

Монахи умели и молиться, и драться, если это было необходимо. Одно дело - защищать себя, другое - отнимать или покушаться на чужое. Второго я себе никогда не позволю. У меня есть правило: "Не трогай меня, и я тебя не трону".

- Наследников бизнеса будете воспитывать?

- Честно? Конечно, как отцу, мне хочется наследника. Но я же понимаю, насколько важно, когда дети занимаются тем, что им нравится. Например, мои родители хотели, чтобы я стал профессором, ученым, и уж точно не видели во мне никакого предпринимателя. И вот я занялся фермерством, и я счастлив. Такой же подход у меня и к вопросу, где им жить. Я не должен подталкивать их к тому, что раз они русские, то должны жить только в России и нигде больше. Они знают мои убеждения, а дальше пусть сами определяются.

- Страсть к аграрному хозяйству - это зов тамбовско-саратовской крови?

- Да, я всегда смеялся - как все же в нас все заранее предопределено. Генетически. Большую часть детства я провел с бабушкой и дедушкой, которые очень любили рассказывать про крестьянский быт, про деревню. Я их с упоением слушал, но сам был абсолютно городским жителем. А в итоге все же стал фермером.

- Даже за рулем трактора не сидели?

- Никогда. Я вырос в городе, все деревенское воспринимал как экзотику. Но все же удивительно: то, что было заложено в детстве, все-таки потом в тебе просыпается. Когда я учился в МГУ и просто надо было на что-то жить, я попал на курсы подготовки начинающих фермеров в качестве переводчика. Тогда я совершенно не думал, что это коснется меня лично. У меня был четкий план - приехать сюда, отучиться в МГУ и вернуться в США хорошим дипломированным специалистом по России с уникальными опытом и знаниями, которые мне бы помогли хорошо устроиться. Ведь в 1989-1990 годах с моим американским паспортом перспектив в Советском Союзе не было никаких. Но потом начались дикие 90-е, когда можно было все. Тогда я и попал на курсы фермеров. Я подумал: "Раз они могут, у них получается, то чем я хуже?"

- И сразу все пошло в гору?

- Нет, конечно, - шишек много набил. Да и сейчас набиваю их постоянно. Ведь я же неугомонный и часто лезу туда, куда не стоит. Но пока сам не разберусь во всем, не могу успокоиться. Многие видят картинку побед и успехов. Поражениями не принято хвастаться. Но достигать чего-то в жизни, не ошибаясь, не проходя через стресс и риск, просто невозможно по определению. Я сталкивался и с криминалом, и с чиновничьим беспределом, и с коррумпированными правоохранительными органами, было и воровство, и предательство партнеров. Все, что было присуще тому периоду в стране, я испытал на себе.

- То были времена шального бизнеса. Сейчас его строить легче или сложнее?

- С одной стороны, я смотрю на все, не жалея ни о чем, с другой - сегодня бы я не стал делать многое из того, что было. В тех условиях, в том возрасте, с теми с горящими глазами не чувствуешь боли, усталости и страха. Раньше, когда ты начинал бизнес с нуля, у тебя была возможность сразу рвануть вверх, но так же резко и больно упасть. В жизни есть законы экономики: чем больше риск, тем больше возможностей, чем меньше риск, тем меньше возможностей.

Если сравнивать Россию с США, то даже сегодня рисков здесь больше, но и возможностей тоже больше. Но если сравнивать с 90-ми, то тогда ты действительно мог стать миллионером за один день. Сегодня это менее реалистично, если человек не ворует, конечно.

- Я смотрю, у вас на стене в кабинете портрет Столыпина. Вы из числа сторонников реформ?

- Я родился в Америке, в русской эмиграции.

Это заставляет быть патриотом вдвойне. Когда ты растешь в среде русской коммуны, живущей за рубежом, у тебя неизбежно возникает обостренное чувство принадлежности к России. Как историк, я выделяю для себя несколько ярких личностей. Это Петр I, Екатерина II. Но самый значительный след в истории оставил Столыпин. И чем дальше - тем больше в этом убеждаюсь. В ситуации, в которой Россия находится сейчас, нам крайне необходим новый Столыпин. Именно такой премьер-министр, хозяйственник. Он всегда настаивал на том, что русский - это не пьяница, вор и бездельник, а талантливый человек, который, получив правильный стимул, может свернуть горы. Я тоже в это свято верю.

- У вас большой опыт в налаживании международных связей (в московской горбольнице № 17 занимался вопросами установления сотрудничества с США и с европейскими организациями; заместитель председателя комитета торгово-промышленной палаты РФ по вопросам экономической интеграции стран ШОС и СНГ. - citymagazine). Где учились искусству дипломатии?

- Большую роль сыграли те условия, в которых я вырос. Ведь я - свой среди чужих и чужой среди своих... Недоброжелатели не могут уличить меня ни в связях с криминалом, ни в воровстве - я чист. Но, чтобы задеть меня, они постоянно тыкают: "Вот, ты американец". Хотя я, наверное, больше русский, чем многие из тех, кто здесь родился. Я очень много времени посвятил восточным единоборствам. А в их философии немало внимания уделяется использованию чужой энергии для защиты себя. Не для того, чтобы нападать, а чтобы использовать агрессивную энергию и пропускать ее мимо. Дипломатия заключается в том, чтобы не стоять в лобовую, а пытаться договориться. Я вырос в Америке в период холодной войны, но при этом я много ездил в Советский Союз, учился и в советской школе, в МГУ, знал историю как коммунистической партии, так и Америки. Для меня абсурдна идеология ненависти с обеих сторон. Мне интересно все-таки находить взаимопонимание. Все люди по определению добрые и порядочные - то, какими они становятся, зависит от среды, в которую они попадают. В рамках налаживания международных отношений нужны как раз люди именно такие, которые не имеют однополярную позицию.

- Какие книги "вырастили" в вас бизнесмена? Чью теорию применяете на практике?

- Как ни странно, но это Маркс и Энгельс. Я считаю, что "Капитал" - это весьма актуальный труд и сегодня. Но все же я больше практик. Начинал с 5 га земли и поднялся до 50 тысяч, но это происходило эволюционно. Не было такого, чтобы я долго-долго учился, а потом меня взяли и назначили руководителем крупной компании. Несмотря на свое неплохое образование, я по большей части самоучка. Основная часть образования, до того как я начал бизнес, относилась к изучению истории, а серьезную экономику я освоил, уже когда стал относительно успешным бизнесменом. Это была уже этакая тонкая настройка собственного опыта и знаний. Я считаю, что базовые знания должны быть у любого человека, а серьезную профессиональную подготовку надо получать тогда, когда у тебя уже есть жизненный опыт. Тогда ты сможешь поглощать информацию намного эффективнее.

- А куда идти учиться будущему бизнесмену?

- К сожалению, у нас серьезная проблема с образованием. Берем, к примеру, аграрные вузы. Ежегодно из них выпускается специалистов в разы больше, чем в США. Но при этом в агропродовольственный сектор идет работать лишь около 5%. В США это 80-90%.

Нужна очень серьезная реформа - лучше сократить количество вузов, но дать им большее финансирование. В США, к примеру, преподаватель вуза - это весьма неплохо зарабатывающий человек, уважаемый, с серьезным социальным пакетом. У нас, даже работая преподавателем в очень престижном вузе, ты не сможешь обеспечить себе достойную жизнь на одну зарплату. В российских аграрных вузах мало практиков, людей, знающих на деле, что такое сельское хозяйство. В США бизнесмены после 50 лет очень часто переходят на преподавательскую деятельность в бизнес-вузах. Они получают достойную оплату за свой труд, передают свой опыт молодежи. Западные вузы настроены не только на то, чтобы дать тебе теоретические знания, там на практике отрабатывают конкретные случаи из бизнеса, заставляют тебя думать. У нас такой подход существует, но встречается он крайне редко.

- Фермеру нужно образование или практики достаточно?

- Я доказал, что без образования это возможно.

Но если ты хочешь стать фермером, то сначала поработай на сельхозпредприятии годик-два, посмотри, научись чему-нибудь и только после этого принимай решение. То, как делал я, - это неправильно. Я начинал в эпоху дикого капитализма, который позволял нивелировать эти ошибки. Сегодня конкуренция весьма серьезная, и ты все-таки должен быть профессионалом. В те времена техника John Deere была чудом, а сегодня ею не удивишь никого. Тогда надой коровы 3000-4000 л на голову - огромное достижение, а сейчас - позор. Раньше я мог подняться за счет того, что имел практически готовую "машину времени": брал западные технологии и реализовывал их здесь. И это было конкурентное преимущество. Сегодня конкурентное преимущество - это ноу-хау исключительно моего продукта.

- Как насчет самообразования ваших сотрудников? Много внимания этому уделяете?

- Это постоянный, нескончаемый процесс. Я стараюсь привлекать тех людей, которые сами рвутся в бой. Те, кто никуда не рвется, у меня долго не задерживаются. Мне с ними неинтересно. Весь мой бизнес строился на режиме: построил, сделал, продал. И так по кругу. Я люблю набирать высоту, но долго находиться в крейсерском режиме не могу. В свое время я уже терял деньги на сумасшедших идеях. Мне повезло: сейчас меня окружают партнеры, которым нравится рутинная часть работы, а мне они дают возможность "креативить", периодически останавливая меня: "Нет, Андрей, это сумасшедшая идея, это мы делать не будем!"

- Говорят, люди в кризисные времена часто берутся за второе образование, меняют сферу профессии, пробуют новое?

- Так и есть. Во время кризиса один теряет что-то, а другой - становится владельцем этой потери.

Если ты служащий, который попал под сокращение, то у тебя появляется возможность пройти дополнительную подготовку, заняться собственным образованием. Но для бизнесмена кризис - это условия больших возможностей. В кризис нужно искать новые горизонты, а учиться надо тогда, когда все стабильно.

Сейчас лучше мобилизовывать свои силы.

CITY magazine

 

Партнёры